Библиотека была рождена синергией трех прогрессивных сил русскоязычной эмиграции: девушек-студенток, революционных активистов и хорошо интегрированных во Франции русских европейцев.

Еще в 1860-е общественная читальня создается в университетском Гейдельберге, в 1870 году — в Цюрихе. В Российской империи XIX века женщинам и лицам «небезукоризненного поведения» путь к высшему образованию закрыт, еврейская молодежь ограничена дискриминационными квотами. Те, кто имеет возможность учиться за границей, пополняют ряды студентов и вольнослушателей университетов Европы. Радикалы анархисты, нигилисты, народовольцы и радикализующиеся студентки организуют общий доступ к недешевым книгам и запрещенному в России знанию. Среди оказывающих им поддержку — знаменитый писатель Иван Тургенев.

Мгновенно став неподцензурными политическими клубами, читальни вызывают серьезные опасения у российских властей и охранки. В секретных докладах их «разрушение» признается желательным, но невозможным. Вместо этого силовики предлагают ограничить учебу студентов в Европе за казенный счет.

Русская цюрихская молодежь <…> вела себя крайне неосторожно: посещая социалистические рабочие клубы и собрания, всегда демонстративно аплодировала всем выдающимся лидерам рабочей партии, вслух выражала свое явное сочувствие крайним левым платформам. Также и на улице <…> громко рассуждала на политические темы, называя предметы их собственными именами (Кузьма Котов).

^{Карикатура 1872 года высмеивает эмансипированных студенток Цюрихского университета, большинство которых приезжали из России}

В 1873 году, под угрозой запрета на учебу и карьеру по возвращении, российские власти предписывают всем студенткам покинуть «безнравственный» Цюрих, ставший главным центром вольной политической жизни. Большая часть цюрихской диаспоры уезжает в Россию, часть переезжает в Париж и другие европейские города.

1875-й считается годом рождения библиотеки. Отсчет ведется с публичных событий, проводимых с участием литераторов и музыкантов, чтобы собрать денег для открытия читального зала.

27 февраля, 14 и 27 мая 1875 года Иван Тургенев вместе с Полиной Виардо устраивают в ее доме музыкально-литературные салоны «в пользу русских студентов в Париже». Цена билетов — 15 и 20 франков. События, на которых выступают известные музыканты и писатели, пользуются вниманием обеспеченной публики. Всех собранных средств хватает, чтобы арендовать помещение по адресу 4 rue Victor Cousin, в нескольких шагах от Сорбонны, и купить первую мебель.

В дальнейшем библиотека не раз меняет адрес, но всегда остается в Латинском квартале — студенческом, шумном и прежде небогатом районе Парижа, где находили приют многие эмигранты из Российской империи. В помещении не только читают и дискутируют, но также живут библиотекари, остаются на ночлег активисты, пишут мемуары и скрываются от полиции. 17 октября 1881 года читатели учреждают «Общество Русской библиотеки», аналог современной ассоциации.

После успешного покушения в России на царя Александра II французская полиция усиливает внимание к русскоязычной революционной диаспоре. Газеты говорят о «нашествии нигилистов». Библиотека вынуждена сменить адрес. По некоторым сведениям, в 1883 году она переезжает с 7 rue Berthollet на 3 boulevard Port-Royal, а вскоре — на 20 rue de la Glacière, где остается до 1900 года.

1883 год становится одним из поворотных: после кончины Ивана Тургенева той же осенью читальня получает имя Тургеневской библиотеки. Герман Лопатин возвращается в Петербург, где вскоре оказывается под арестом. Роль покровителя библиотеки принимает Петр Лавров.

Политический эмигрант, знаковая фигура свободной мысли, Лавров издает газету «Вперед!» (на фото запечатлен ее набор), которую распространяют основательницы Тургеневки. Он поддерживает революционную молодежь, приезжающую из России в Париж, и помогает «студенческой читальне». В его доме собираются разные группы русскоязычной диаспоры, ведя оживленные споры.

Лавров видит в библиотеке центр притяжения и общения студентов и политэмигрантов, где формируется новая интеллектуальная среда. Он старается поддерживать в ее стенах атмосферу сотрудничества, а не соперничества.

В 1887 году библиотека насчитывает около тысячи томов. Посетители могут прийти в читальный зал разово, уплатив небольшую сумму, или стать членами ассоциации, внося месячный взнос в полтора франка.

В ноябре 1888 года новый устав сообщает библиотеке статус подлинно «общественного» учреждения, открытого для всех, кто хочет читать и учиться.

Следуя идеям Лаврова, Устав закрепляет положение, согласно которому «библиотека призвана обслуживать культурные нужды русской колонии без каких-либо ограничений по политическим мотивам». Библиотека не может быть передана одному кружку, группе или частному лицу.

^{На фото: Библиотека парижского кружка социалистов-революционеров, 1908}

Тургеневская библиотека предоставляет членские права всем подписчикам, уплачивающими взносы в течение шести месяцев. Общим собранием читателей на три года избирается Правление, которое ведает всеми делами. Книжный фонд пополняется также за счет других библиотек, включая прекративших свое существование: Женевской библиотеки ЦК РСДРП, библиотек Союза русских актеров, Объединения русских студентов, Герценовскую библиотеку в Ницце и и некоторые другие.

После смерти Лаврова в 1900 году библиотека переезжает в его бывшую квартиру на 328 rue Saint-Jacques. Многолетняя сотрудница, а впоследствии президент ассоциации Тургеневки, Людмила Чехова-Шейнис вспоминала:

Вход в библиотеку был в глубине двора, узкая деревянная лестница вела на второй этаж, где по одну сторону ее был читальный зал, довольно большой, по другую — две маленькие комнаты, сплошь заставленные книгами, которые тут и выдавались. Несмотря на беспорядок, здесь было светло, симпатично и уютно; из окон был виден сад при доме 9, rue du Val-de-Grâce, в котором позднее библиотека помещалась с 1914 по 1937 год. В этом помещении уже появилась та самая конторка, при которой библиотекари выдавали книги в течение более двадцати лет.

^{Читательница газет в помещении Тургеневки на rue Saint-Jacques, 1904}

Меняясь вместе с читателями и составом Правления, библиотека постепенно превращается из политического клуба в культурный. Перебравшись в Европу в конце XIX и в начале XX века, часть политэмигрантов и активистов находят новое место в общественной жизни, отойдя от прямого политического действия. В 1900-е и 1910-е годы библиотека деятельно развивает культурную программу, собирая средства для своей работы, и завоевывает новое место в парижском культурном пейзаже. Своей известностью она обязана умелой и слаженной работе членов Правления.

Вместе с другими свой вклад в этот успех вносит бывший политссыльный и умелый организатор, юрист и земец Николай Алексеевич Золотарев. Пользуясь помощью братьев и своими обширными знакомствами, он договаривается об отправке в Тургеневку книг и журналов с самыми разными издателями, от старообрядцев до Максима Горького, собирает пожертвования из всех уголков Франции и России, заказывает региональные пейзажные открытки, которые давали бы французской публике представление о России, организует музыкальные вечера и публичные лекции. Его брат Алексей вспоминает:

Помню, как в Париже он посвящал ночные свои часы самой кропотливой и внимательной работе — изучению книжных каталогов <…> Он устраивал в пользу Библиотеки концерты, пользуясь сочувствием русских актеров и актрис <…> Он вывел библиотеку в люди, сделал ее известной всему Парижу.

^{Тургеневка на rue Saint-Jacques, фото Петра Шумова, начало 1910-х}

Лев Исаевич Шейнис (1871–1924) возглавляет ассоциацию Тургеневской библиотеки в 1900 году и остается ее главой до 1924 года, с перерывом на время Первой мировой войны, когда он служит в госпиталях и участвует во французских миссиях на российских и азиатских территориях. Врач и правовед, автор многочисленных научных публикаций, активный сотрудник французских и русскоязычных диаспоральных институций, Шейнис умело сочетает практическую работу с научной.

В русской колонии, и в частности в Тургеневской библиотеке, он пользовался большим уважением. Всегда деликатный, тактичный, сдержанный, он никогда никому не сказал неприятного или обидного. Собрания правления в библиотеке проходили очень дружно и хорошо, и в то же время он умел остановить вовремя, если говоривший уходил в сторону от обсуждаемого вопроса <…> Недаром его часто просили быть председателем на собраниях, где сталкивались большевики и меньшевики в горячих спорах и разногласиях <…> Шейнис никогда не принадлежал ни к какой партии, и это было тоже очень желательно для председателя правления библиотеки: в ней, как в учреждении культурном и аполитичном, не полагалось говорить о религии и политике (Михаил Пархомовский).

Под их с женой руководством и при решающеми вкладе других членов правления открывается детский отдел и проводятся «детские четверги», благодаря которым самые молодые посетители погружаются в мир книг и в атмосферу библиотеки. Тургеневка открывает традицию новогодних елок: подарки и детский спектакль в первой половине праздника, бал для взрослых — до вечера. В течение многих лет елки также помогают собирать средства на работу библиотеки.

По воспоминаниям жены Людмилы, отправляясь на фронт, Шейнис заговаривает с ней о Тургеневке:

«Об одном прошу тебя, милая, не оставляй библиотеку ни в коем случае, и даже если тебе ничего не будут платить». Я, конечно, обещала ему. Он завещал мне свое любимое детище.

^{На фото: Людмила Шейнис-Чехова (справа) с Марией Котляревской и Николаем Кноррингом (1937?)}

Людмила Владимировна Шейнис-Чехова (1870–1962) начинает помогать библиотеке с 1900 года, сперва как читательница, затем как доброволец, а после войны — как сотрудница и член Правления.

По возвращении Лев Шейнис дает благотворительные лекции, вместе они привлекают новых читателей, помогают c организацией детской программы.

После трагической гибели мужа в 1924 году она продолжает его дело, оставаясь преданной библиотеке до последних месяцев жизни. Она становится свидетельницей утраты коллекции в 1940 году, участвует в ее возрождении в 1950-е годы и даже успевает побывать на новоселье Тургеневки в 1961 году.

^{Афиша благотворительных научных лекций Льва Шейниса в пользу библиотеки, 1920}

Вскоре после переезда Тургеневки по адресу 9 rue de Val-de-Grâce разражается Первая мировая война, которая переворачивает и библиотечную жизнь. В 1914 году на фронт уходят члены ассоциации, добровольно выполнявшие работу библиотекарей: Лев Шейнис, Николай Золотарев (погибает на фронте), Николай Сазонов-Палчевский. Их работу берут на себя женщины.

Книги становятся связующей нитью с Парижем для солдат Экспедиционного корпуса русской армии во Франции. При финансовой поддержке американской ассоциации YMCA библиотекарши Ольга Ивановна Каптерева, пианистка Мария Петровна Котляревская и другие добровольцы бесплатно отправляют тома солдатам и принимают прочитанные книги обратно.

Учреждается «дамский комитет», который позволяет сохранить библиотеку в один из трудных периодов ее жизни.

После Февральской революции отток читателей, пользовавшихся абонементом, столь ощутим, что ставит под сомнение само существование библиотеки. В Правлении даже обсуждается вопрос о передаче книжной коллекции Институту Восточных языков, русский фонд которого на тот момент Тургеневка численно превосходит. Однако Октябрьская революция меняет и ход истории, и историю библиотеки.

Волна эмиграции конца 1910-х и 1920-х годов, которую порою называет «первой», особенно многочисленна. У политэмигрантов острый спрос на книги, газеты и журналы, а часто просто на общение и практические советы о жизни во Франции. Все это они находят в стенах Тургеневки. Счет читателям теперь идет не на сотни, а на тысячи. Месячный абонемент составляют неизменные полтора франка, залог — 5 франков. Благодаря абонементам финансовое положение библиотеки снова постепенно улучшается.

^{Карточка читателя, записавшегося в 1918 году}

К 1918 году фонды библиотеки превышают 18 000 томов. Правление организует самую разноплановую публичную программу: лекции, концерты, спектакли, выставки и, конечно, знаменитые детские елки.

Из политического клуба библиотека окончательно превращается в культурный центр. 21 ноября 1925 торжественное празднование 50-летнего юбилея Тургеневки проходит в амфитеатре Ришелье парижской Сорбонны.

В коллекциях библиотеки представлены обширные пласты печатного слова, от признанной классики до радикальных ответвлений. Вот как в конце 1970-х об этом вспоминает Нина Кривошеина:

[Тургеневка] в то время была по-настоящему русским культурным центром Парижа, и где мне все было по душе; там можно было найти всю нелегальную литературу царских времен, начиная от ленинской Искры, были и все энциклопедии, и также чрезвычайно интересные книжечки «Издательства политкаторжан», которые появились в СССР в 20-х годах, и которых теперь и днем с огнем не сыщешь.

К 1925 году фонды насчитывают 50 000 томов, из них 15 000 единиц периодики. Число посещений поднимается до 150 в день, а общее число подписчиков — до 2 000. По подсчетам историка и члена ассоциации Николая Николаевича Кнорринга, в 1931–1932 годах выданы на руки более 17 900 томов, из них более 11 000 — беллетристика.

Читальный зал открыт ежедневно, кроме воскресений и праздников, на 3-4 часа. Пользуясь опытом военных лет, Тургеневка продолжает рассылать книги, теперь уже по всей Франции и за границу. За месячный абонемент читатели отдают 7 франков, также возможна «доставка книг на дом агентами библиотеки» по Парижу: 12 франков за одну книгу в месяц, 18 — за две.

^{Информация о часах работы и абонементе, 1929}

Бюджет библиотеки, при этом, далеко не всегда сбалансирован. В иные годы он закрывается с дефицитом, включая долги читателей по подписке.

Управление библиотекой требует все более внимательного учета и профессионализма, на фоне проблем с условиями хранения книг, малой площади и бюджетных забот.

К опытным членам ассоциации Людмиле Шейнис-Чеховой, Марии Котляревской и другим присоединяются новые. Это женщины и мужчины из разных сред русскоязычного Парижа: врачи, ученые, предприниматели, музыканты, писатели, адвокаты.

^{Фото: Правление библиотеки на елке 1933 года}

К концу 1936 года Тургеневская библиотека переживает настоящий бум. В ее фондах уже около 100 000 книг и журналов. Огромный выбор периодики сообщает коллекции особую ценность, наряду с историческими и редкими изданиями.

События из жизни Тургеневки регулярно освещают русскоязычная эмигрантская и французская пресса.

Однако библиотека уже более 20 лет ютится в помещении настолько маленьком, что читателям иногда приходится стоять в очереди на лестнице. Зимою библиотекарям и читателям нередко приходится сидеть в шубах, из-за нехватки средств на отопление.

^{Читальный зал Тургеневки на rue de Val-de-Grâce}

Многочисленные хлопоты членов правления и друзей библиотеки приносят свои плоды: в 1937 году Тургеневка переезжает в более просторное помещение. Мэрия Парижа при участии Института истории современной политической эмиграции передает библиотеке большое помещение в так называемом особняке Кольбера, бывшем здании медицинского факультета на 13–15 rue de la Bûcherie.

Четверть века спустя член правления ассоциации, писатель Борис Зайцев, так описывает эту перемену:

Тут уж можно было расположиться просторно, и читальня отличная, бюст Тургенева видел уже не тесноту Val de Grâce, a огромные комнаты, и в глубинах книги не «набиты», а удобно устроены на полках. Библиотека Герцена — из Ниццы — целиком вошла в Тургеневскую и Библиотека Высшей Русской Школы M.M. Ковалевского, и подписчиков много…

Торжественное открытие проходит 15 ноября, и с этого момента библиотека обретает дом, соответствующий ее масштабу. В своей речи председатель Эмигрантского комитета Василий Алексеевич Маклаков (после войны книги из его собрания обогатят Тургеневку) называет библиотеку «символом национальной культуры»: представители старой России ее основали, а постреволюционной — приняли эстафету.

Уже через несколько месяцев, 24 февраля 1938 года, в газете «Последние новости» библиотека объявляет о новом начинании: Временный комитет, возглавляемый Иваном Буниным, приступает к сбору Литературного архива русского зарубежья. Первыми дары в архив передают Алексей Ремизов, Борис Зайцев, Павел Милюков и некоторые другие заметные фигуры культурной диаспоры.

14 июня 1940 года Париж занимают немецкие войска. Вместе с арестами и репрессиями оккупанты проводят массовые конфискации: вывозят картины, книги и архивы. Под удар попадают три славянские библиотеки Парижа: Польская (имени Адама Мицкевича), Украинская (имени Симона Петлюры) и Тургеневская.

Печально знаменитый Штаб рейхсляйтера Розенберга (ERR) предписывает библиотекарям Тургеневки в месячный срок собрать у читателей остающиеся на руках книги. Не дожидаясь возвратов, ERR отбирает ключи и в четыре дня вывозит все фонды в 900 деревянных ящиках, игнорируя лишь иностранный отдел и содержимое подвала. Обещание Правлению, что Литературный архив оставят на месте, не выполнено. Двери здания опечатаны, библиотека официально ликвидирована.

Фонды и архив Тургеневки вывезены в Германию: в Берлин, затем в Ратибор (Рацибуж). Долгие десятилетия неизвестны не только судьба, но даже маршрут перемещения книг. Лишь в 1990-е выяснится, что был у него и долгий советский этап.

^{Склад ERR в Ратиборе — один из центров хранения конфискованных книг}

Одно из крупнейших книжных собраний на русском языке за пределами России, создававшееся десятилетиями, утрачено. В сентябре 1940 года исчезает даже табличка с фасада библиотеки. Она оказывается в руках бывшего участника Сопротивления и предпринимателя Игоря Лопатинского, который позже передает ее в Музей Тургенева в Орле, где она хранится по сей день.

В 1945 году Татьяна Бакунина-Осоргина предпринимает первые попытки разыскать архив своего мужа, а также библиотеки и архивы бывших коллег и соратников, таких как Игорь Фондаминский и Владимир Набоков.

В составе Комиссии по реституции художественных ценностей Татьяна Алексеевна разбирает книги на русском языке, возвращающиеся из Германии, Польши и Австрии. Значительная часть изданий остается без владельцев, что позволяет вновь поставить вопрос о создании в Париже центра, способного принять их на хранение.

^{Книга с печатью Комиссии по реституции художественных ценностей}

Вокруг Татьяны Осоргиной собираются давние читатели и сотрудники Тургеневской библиотеки. В конце 1940-х годов в активную группу по возрождению ассоциации входят старейший сотрудник библиотеки Людмила Шейнис-Чехова, нарком-невозвращенец Иван Столяров и его жена Валерия Столярова, писатель Борис Зайцев, врач и председатель Земгора Николай Долгополов, финансист и член Земгора Абрам Альперин.

^{Борис Зайцев на радио «Освобождение», 1950-е}

Собранные остатки архива, книг, картин и мебели сначала приютит в своем ателье в Медоне художник и член ассоциации Жан Лебедев, затем — Земгор, в своем помещении на rue de Sèvres. Книги, полученные библиотекой из Комиссии по реституции художественных ценностей, перевезены на хранение в подвалы Школы восточных языков на rue de Lille.

Один из давних читателей Тургеневки, масон и бывший эсер Абрам Исакович Ерухманов, собирает документы для восстановления коллекции и получения компенсаций. Ему помогает Семен Абрамович Луцкий — инженер, поэт, масон и племянник Веры Самойловны Гассох-Гоц, которая в десятые годы входила в Правление библиотеки. Основную тяжесть многолетней кропотливой работы берет на себя Осоргина.

О книгах, которые членам ассоциации и читателям удалось уберечь от военной конфискации, и первых шагах по восстановлению Тургеневки вспоминает внук Николая Кнорринга, Игорь Бек-Софиев:

…За несколько дней до [изъятия библиотеки немецкой администрацией] <…> дед умудрился принести домой в кошелке несколько томов ценных книг. Они оставались у нас дома до конца войны, пока библиотека не открылась снова, и дед не передал их туда <…> После оккупации дед попросил меня помочь собрать те книги, которые успели спрятать сотрудники. Я грузил их и перевозил на такси. Таксист был русский, он все понимал и от денег отказался. Мы перевезли тогда несколько легковых машин. Так было положено начало новой «Тургеневки». Плюс к этому сохранилось то, что в момент грабежа было сложено в подвале: дубликаты и часть библиотеки им. Герцена, перевезенной из Ниццы в Париж перед самой войной, а также книги, которые оказались на руках у читателей.  

Ассоциация официально возрождается к 1951 году, в 1957-ом утвержден новый Устав, по которому Тургеневская библиотека проработает до 2021 года.

В 1950-е годы продолжается борьба за достойную оценку фондов, утраченных во время оккупации. Когда компенсация, наконец, получена, она налагает на ассоциацию немало формальных ограничений. Так, ее можно потратить на покупку помещения только в строящемся здании. Лишь в 1958 году найдена квартира на втором этаже дома 11 по rue de Valence, на границе 5-го и 13-го округов.

Решение жилищного вопроса влечет за собою новый вызов: по сути, нужно с чистого листа создавать книжный фонд, его инвентарь и каталог, которые позволят читателям получить доступ к книгам. В 1959 году библиотека въезжает в новое помещение, а в 1961 году вновь открывает двери, насчитывая в своем фонде уже 12 000 томов, которые библиотекари постепенно вносят в каталог.

^{Татьяна Бакунина-Осоргина в Тургеневке на rue de Valence}

Около 5 000 всех томов переданы Тургеневке в 1946 году Комиссией по реституции, еще 4 000 приобретены у Земгора. Ранее они принадлежали Русскому народному университету — неформальному учреждению довоенных лет, где эмигрантам читали лекции по самым разным предметам, с параллельным преподаванием технических и рабочих специальностей, чтобы облегчить им доступ к работе. Десятки томов из прежних фондов на библиотечные полки в новом помещении возвращают читатели.

С новосельем жизнь библиотеки протекает в кропотливом и часто незаметном труде: создании каталога, расстановке и переплете книг. Тургеневка приобретает часть личных коллекций политика Василия Маклакова, писателя Владимира Зеелера и некоторых других. В 1960-е библиотека пополняет секцию изданий о России на французском языке, продолжает закупать переводы мировой классики на русский и книги, изданные в СССР. Вместе с работой над каталогом библиотекари расписывают статьи в периодике, создавая тематические картотеки, такие как «Самиздат в тамиздате».

^{Дарственная надпись Алексея Ремизова Зеелерам, из фондов Тургеневки}

Членами ассоциации становятся известный писатель Гайто Газданов, французский славист Пьер Паскаль, председатель благотворительной ассоциации ACER-Russie Кирилл Ельчанинов, супруги Соллогубы и другие активные фигуры русскоговорящей диаспоры. При этом Тургеневка почти не проводит публичных событий. Сотрудники и Правление обустраивают фонды, каталогизируют дары, приводят в порядок документацию и сохранившиеся архивы, систематически отвечают на био- и библиографиеские запросы, поступающие в том числе от исследователей и корреспондентов из СССР.

В 1969 году заканчивается сумма, выплаченная по репарациям. Тургеневке по-прежнему помогает Земгор и некоторые другие партнеры, но средств недостаточно для развития. Библиотека перестает закупать новые книги, на горизонте снова маячит призрак закрытия. Татьяна Осоргина и члены ассоциации направляют свою энергию на регулярные встречи в официальных кабинетах и плотную административную переписку, которые приносят свои плоды.

^{Т.Осоргина, Н.Фицхелаурова и В.Столярова за работой}

Парижская мэрия вновь приходит на помощь, подтвердив общественную значимость старейшей эмигрантской институции. Тургеневка возобновляет спокойную работу и закупку книг. С 1972 года она получает ежегодную субсидию города Парижа, которая поддерживает ее до сегодняшнего дня.

Среди посетителей появляется немало славистов и студентов, изучающих русский язык, некоторое время действуют даже курсы русского языка для иностранцев. Наболее востребованные фонды в этот период — журнальный и беллетристика. В начале 1960-х в библиотеке до 100 читателей в месяц. К концу 1970-х абонемент все еще дает библиотеке около трети ее бюджета. При этом новые доступные формы досуга и медиа постепенно уводят публику от книги. 

^{Статистика работы библиотеки за два месяца 1961 года}

В начале 1980-х в Тургеневке от 100 до 200 читателей, но уже не в месяц, а в год. Вот как Татьяна Осоргина описывает часть из них:

[Это] те, кто приходит в библиотеку прочесть новые газеты и поговорить, то есть попасть в свою атмосферу. Все они относятся к новой волне эмиграции, выбитые событиями из жизни и не создавшие еще ничего на новом месте. Иногда присутствие их — помеха, но мы должны помнить, что в данный момент Библиотека одно из очень немногих мест, где можно поговорить по-русски, посоветоваться о своих делах и ждать отклика.

Век спустя, с новой волной русскоязычной эмиграции, библиотека снова приобретает черты клуба, но уже не политического, а языкового и дружески-бытового.

Минуя железный занавес, во Францию из СССР приезжают новые эмигранты. В их числе — Татьяна Львовна Гладкова (Элькина), которая становится библиотекарем Тургеневки, посвятив ей более 50 лет работы. Неутомимая исследовательница и систематизатор, она станет соавтором фундаментального биографического словаря «Российское зарубежье во Франции: 1919-2000» и «Хроник жизни русской эмиграции».

^{Татьяна Гладкова на конференции по истории Тургеневки в СПбГУ, 2014} 

Параллельно с большой внутренней обработкой фондов Тургеневка упорядочивает и переосмысливает свою историю. В 1987 году под редакций Татьяны Осоргиной выходит первый тематический сборник «Русская общественная библиотека им. Тургенева», иллюстрированный фотографиями и документами из архива ассоциации.

Конец 1980-х и начало 1990-х — новый интенсивный период в жизни библиотеки. В нем отражен бурный интерес к культуре и мысли русскоязычного зарубежья, захвативший образованную среду в России. Снова востребована обширная коллекция неподцензурных книг и прессы Тургеневки: тех, что до конца 1980-х остаются в СССР под гласным запретом.

Издательский бум в России, подогретый десятилетиями цензуры, наполняет книжные полки переводами и прежде малодоступными текстами известных политэмигрантов и запретных авторов: Ивана Бунина, Николая Бердяева, Владимира Набокова, Семена Франка, Марка Алданова, Варлама Шаламова, Александра Солженицына и многих других. Часть этих изданий и переизданий прямо обязана своим появлением фондам Тургеневки и вкладу ее сотрудников. Библиотекари отвечают на письма и запросы посетителей, предоставляют биографические и генеалогические справки, отправляют копии статей и книг, принимают публикации в дар.

^{Французский «тамиздат» Варлама Шаламова, опередивший публикации в России}

Столь же живой интерес к происходящим в России переменам захватывает интеллектуальную среду Франции. По мере интенсивного культурного и политического обмена растут фонды русскоязычных изданий во французских институциях. Усилиями Элен Каплан, хранителя русского фонда Библиотеки парижского университета Нантер — BDIC (сегодня La Contemporaine), — он сохраняет место одной из крупнейших в Европе коллекций независимой российской прессы и нового самиздата 1990-х.

После смерти Татьяны Осоргиной в 1995 году Елена Венедиктовна (Элен) Каплан, урожденная Мякотина, становится Генеральным секретарем ассоциации Тургеневки. Она строго блюдет принцип независимости библиотеки, а в трудные моменты вкладывает личные средства в продолжение ее деятельности. В 1996 году в Тургеневку приходит библиотекарь Варвара Львовна Каневская, которая обслуживает читателей по сегодняшний день.

^{Портрет Элен Каплан Михаила Копьева, 2001}

Открытие советских архивов позволяет, наконец, проследить путь довоенных фондов Тургеневки после конфискации в 1940 году. Исследовательница Патриция Гримстед детально описывает их судьбу и распыление между Ленинской библиотекой (сегодня РГБ), библиотеками Минска, Екатеринбурга и других городов бывшего СССР.

^{Карта перемещений коллекций Тургеневской библиотеки, составленная Патрицией Гримстед}

В 2002 году около сотни томов из фондов довоенной Тургеневки возвращены в Париж Библиотекой общественных наук в Москве (бывший Институт марксизма-ленинизма). Происхождение книг необычно: Институту их передает Польская академия наук, получив из рук неравнодушных граждан, которые подобрали их в доме советских офицеров, снесенном в 1964 году в польском городе Легницы.

Изначально рассчитанная на хранение 25–30 000 изданий, к началу XXI века Тургеневская библиотека вмещает около 45 000 томов книг и периодики. Вместе с тем большие цивилизационные сдвиги: перевод текстов на цифровые платформы, дальнейшее замещение книг новыми медиа, снижение числа читателей библиотек, — не обходят ее стороной. На эти общие для всего книжного мира вызовы Тургеневка отвечает, оживляя культурную программу и предпринимая первые шаги в цифровом пространстве.

В 2000 году библиотека празднует свое 125-летие. С 18 по 20 января 2001 года в Сенате проходит трехдневная конференция «Париж и русская эмиграция: культура в изгнании, культура изгнания», на которую приглашены ведущие французские, российские, европейские и американские специалисты. Ученое собрание символически подводит итог работы библиотеки в доцифровую эпоху.

В библиотеке проходят встречи и выставки, возвращается детская программа. Возобновляет Тургеневка и свою гражданскую миссию: в 2009 году Элен Каплан организует ассоциацию французских друзей «Мемориала». Библиотека получает в дар коллекцию «История сталинизма» издательства РОССПЭН.

^{Афиша конференции к 125-летию Тургеневской библиотеки}

Постепенно модернизируются средства общения библиотеки с читателями: Тургеневка отвечает на запросы по мейлу, заводит свою страницу на Фейсбуке. В 2014 году, при решающем вкладе иллюстратора Федора Сумкина, у библиотеки появляется сайт, архивную копию которого мы сохраняем для истории.

С 2018 года, с приходом в ассоциацию новых членов, имеющих опыт в книжном деле, библиотечная работа переходит на новую стадию: начинается ретроконверсия старого карточного каталога в современный электронный, доступный онлайн, проводится первая оцифровка периодики.

В 2020 году историк Сабин Брейар, двадцать лет занимающая пост президента ассоциации, уступает место бывшему директору парижского книжного магазина Globe Франсуа Деверу. С его уходом, в 2025 году президентом Тургеневки избрана Аглая Ашешова, хранитель русского фонда в Университетской библиотеке языков и цивилизаций (Bulac). Отвечая на вызовы времени, Тургеневка обновляется, сохраняя верность своей культурной и гражданской миссии.

С февраля 2022 года библиотека вновь оказывается в центре культурной и политической жизни российской эмиграции, дав голос антивоенным сообществам и спикерам. Тургеневка организует насыщенную просветительскую программу, в которую вовлечены ученые и писатели, художники и студенты, приезжающие во Францию. Также в программе — научные семинары и литературные встречи. Помимо этого в Тургеневке проходят встречи самоорганизованных инициатив и сообществ. Сотни посетителей принимают участие в мероприятиях лично, а на созданном в 2021 году Youtube канале библиотеки к 2025 году — более полумиллиона просмотров.

^{Публичная лекция в помещении Тургеневской библиотеки, 2023}

В читальном зале Тургеневки регулярно проводятся вечера писем политическим заключенным, организуемые ассоциацией Mémorial France. В 2022 году библиотека получает в дар коллекцию книг от Всероссийского общества Мемориал, незадолго до этого закрытого российскими властями.

В партнерстве с Университетской библиотекой языков и цивилизаций (Bulac) Тургеневка также регулярно проводит лекции и конференции с синхронным переводом на французский язык, тем самым обеспечивая межкультурный диалог и создавая точку встречи для разных сред русскоязычной диаспоры.

^{Выступление Екатерины Шульман перед публикой Тургеневской библиотеки на партнерской площадке Bulac, 2022}

С 2023 года в библиотеке появляются полки свободного доступа. На них — поступающие в фонды Тургеневки книги и журналы «нового тамиздата», изданные русскоговорящей диаспорой вне границ и без цензуры. Самая востребованная коллекция открытого доступа — детская литература — включает переведенные на русский язык классические французские комиксы.

Читатели могут взять на дом книги издательств BabelBook, BA Books, Freedom Letters, Meduza, Fresh Verlag, Hyperboreus, ISIA Media Verlag, SamTam Books, Vidim Books, Shell(f), Книга Сефер, Рикошет, Эхо книги и других. Здесь же — книги из списка Премии «Просветитель» последних лет, дар Фонда Зимина, продолжающего многолетнюю традицию дарения книг библиотекам. В августе 2025 года Тургеневка получает в дар около 1 000 книг издательств Corpus, Колибри и Иностранная литература. Многие из них в России уже находятся под цензурными ограничениями.

Пополнение коллекций и развитие культурной программы поддерживают мэрия Парижа, фонды, меценаты, друзья и читатели Тургеневки.

Свое 150-летие Тургеневская библиотека отмечает, организуя 5 и 6 декабря 2025 года большой книжный салон BazarOff.

Перед Тургеневкой стоят вызовы, ритмически повторяющиеся в ее долгой истории, и новые, продиктованные днем сегодняшним. Это вызовы сохранения наследия и создания основ для развития; роли библиотеки в жизни сообщества и ограниченности ее материальных ресурсов; меняющейся ценности книги в современной культуре и цикличности жизненных ритмов русскоязычной эмиграции.

Библиотека стремится ответить на эти вызовы, оставаясь интеллектуальным центром, местом встречи деятельных культурных сообществ и самоуправляемых инициатив, площадкой диалога между русскоязычной и европейской культурами. Несмотря на исторически унаследованное название «русской» библиотеки, Тургеневка не сотрудничает с официальными представителями российских правительств во Франции. Культурная независимость, ассоциативное самоуправление и вклад в самоорганизацию волн русскоязычной эмиграции остаются залогом ее долголетия в водоворотах войн и финансовых трудностей. Вы можете поддержать ее в осуществлении этой уникальной миссии (и Ваш дар будет вычтен из налогов).